Передо мной стоит проблема- в чем идти на свадьбу? Нет, пока не на свою, сейчас женится Игорек, женится по необходимости. Надо ли объяснять что это значит? Но какая-никакая это все-таки свадьба и женится товарищ. Необходимо поддержать его в трудную минуту- родители Игоря отказались приезжать.

Значит насчет одеться, с верхом проблем нет, на веревке поперек комнаты досыхает классная венгерская, малиновая джинсовка, издали она сойдет за замшевую, настоящие американские джинсы на мне, вся загвоздка заключается в обуви, вернее в ее полном отсутствии.

Когда мы с Петькой рванули в стройотряд, мы жутко радовались- сдача комнаты осталась на Нуре, как мы балдели в поезде, представляя все его мучения! Но он, меланхолик поганый, сильно не горевал, все что имело грязноватый оттенок было им бестрепетно выброшено, то есть кроме всего прочего, и вся обувь.

Приехав, я обнаружил, что кроме резиновых сапог с ботфортами мне носить нечего, а в магазине, вы сами понимаете, что было тогда в магазине, особенно из 45 размера. Тоска охватила меня, но я нашел через знакомых девушек-продавщиц пару спортивной обуви, этакие квази-кроссовки или, если по честному, тапочки тридцатых годов. Выглядел я в них шикарно, на десятилетие раньше всех открыв прелесть прикида кроссовок с джинсами.

Но сейчас они уже выглядели не очень и были несколько рваными, почти разваливающимися. Надо шить или найти замену. Шить? Еще чего! Я машу руками и тем самым полагаю начало фарсу, чуть не ставшему самым большим пролетом в моей жизни.

Свадьба была как свадьба- мало еды и много выпивки, но из мужчин были только мои товарищи. Со стороны невесты, если я не ошибаюсь ее звали Катя, да, еще, Игорь с ней развелся через год, были одни женщины, причем все как одна, преподавательницы кафедры филологии. Оказывается отец Кати был завкафом и она, в отсутствии матери, была дочерью кафедры. Мы сначала чувствовали себя неуютно, хотя казалось бы какое дело студентам-геофизикам до филологии? Все наши отношения с филологией до этого сводились:

- Товарищи абитуриенты, минимальный размер сочинения полторы страницы, поясняю, это одна сторона листа и половина другого! Повторяю, товарищи абитуриенты...

Нет, были еще отношения с общагой филологинь, но это уже совсем другой ракурс.

Я пить не люблю и потому через какой-то час был вынужден развлекать женщин в одиночку. Все эти козлы квасили по черному и только спорадически выскакивали поскакать под Криденс или Диппепл. Я как проклятый, со своими 188 и относительно трезвый, должен был танцевать все танго подряд, по очереди, со всеми раскрасневшимися бабами кафедры, со всеми, кроме одной.

Эта девушка сидела около меня и я не услышал от нее ни одного звука, хотя только и слышалось-"Нина, передайте салат, Нина, не стесняйтесь, Нина, наша лучшая аспирантка..." После каждого обращения она стандартным образом вспыхивала, как помидор и утыкалась в свой громадный бокал с сухим вином, стараясь скрыть лицо.

Я ухитрился подлить водки туда, конечно, не имея ввиду никаких долгосрочных планов, кроме как проводить. Так и отплясывал с матронами, косясь на нее.

Женщины были довольны, ребята квасили, родитель и родственники были на седьмом небе, одному мне безумно хотелось спать. Танцуешь под Энджи с мягкой теплой и большой мадам и так тянет в сон на грудь этой мамаши... Эти танцы и доконали мои тапочки, лопнули они капитально.

Из наших никто на это не обратил внимания, но женщины очень даже обеспокоились- вышла из строя единственная тягловая лошадка!

-Евсей Сергеевич, где у вас шило и суровые нитки?

-Евсей Сергеевич!!

Евсей Сергеевич вскинулся и сразу виновато опал на стул, членораздельная речь ему уже не под силу. Они там с Рашид-водкой нашли друг друга и уплыли далеко-далеко.

-Леонид, пойдемте, я знаю где это лежит.

-Да, да Ниночка, проводите молодого человека, но не задерживайтесь там долго! Ха-ха-ха

Следуя за кумачово-красной Ниной, я последовал вглубь профессорской квартиры. Мы куда-то шли, сворачивали, шли и дошли до бытовки, в которой лежал всякий хлам. Наклонившись передо мной она начала копошиться на нижних полках.

Но ведь черт ее дернул в тот вечер вырядиться в мини! Прямо перед собой я увидел наклонившуюся девушку и ее безукоризненные ножки, маняще сходящиеся и место стыка было прикрыто едва-едва...

Чтобы понять дальнейшее надо детально объяснить начальные условия. Как я уже упоминал, я два месяца работал в стройотряде и за эти два месяца мне пришлось оттрахать порядка пятидесяти или, что будет наверное точнее, порядка семидесяти женщин. Как это пришлось? Без всяких там шуток, это была важнейшая культурно-просветительская работа, от которой невозможно было отказаться.

Дело было так. Мы приехали в маленький сибирский городок и нахватали подрядов выше крыши, в нулевом цикле, в бетонных работах прошла неделя, а на исходе ее наш комиссар заявил:

-Мужики у нас есть двое из универовского ансамбля, доберем до четверых и устроим концерт для местных..

-УУУУУУ

-Молчать! Чем план по культуре будем закрывать, стеклотарой? Кроме того, козлы, подумайте низом, тут живут одни бабы...

-АААААААА!!!!!

Концерт мы устроили в местном ДК, на втором этаже, пара репетиций, меня, кстати, поставили ударником, и поехали!

Когда мы увидели порядка пятисот женщин пришедших на наш джаз-банд мы охренели. Когда-же они начали прыгать под "Дядю Ваню" снизу прибежал вахтер, проснувшись он сначала подумал, что началось землятресение ( без дураков, старик пережил Ашхабад), но разобравшись и видя падение штукатурки и пляску колонн, он с диким криком

- Уходь вниз, все рухнет!!!

вскочил снизу, как черт. Переехали вниз и оттрубили по полной программе пять часов.

Уже тогда я почуял нечто исключительно опасное в атмосфере... Некое электричество... Нет, это не относилось к местным, выйдя после танцев мы, конечно, встретили человек тридцать мелких пацанов, но нас было двадцать и у всех дубинки. Одна атака клином и больше местных мы не видели до конца сезона.

Это была страна амазонок! Никогда, клянусь, никогда, женщины не смотрели на меня так плотоядно, не интересуясь моими желаниями и личностью. Мы инстинктивно жались друг к другу, чувствуя себя кем-то вроде Битлов на стадионе, но без их охраны.

-Мужики, вы поосторожней, там, в тумбочке гондоны, смотрите не притащите сифон, у нас ведь первокурсники, - увещевал нас комиссар, сука, ему что, он был женатик. А нам было страшновато, по вечерам женщины маячили за оградой, как зомби в фильмах ужасов, и также жаждали нашей крови. Не поверите, с матрацами ждали!

Пошло и поехало... Десять-одиннадцать часов работы, чай хлеб и будь добр- обслужи даму, да так, чтобы мудаком не назвали. Из двадцати, десять первокурсников, на них, кстати, охотилась одна сумасшедшая в большом рыжем парике, отлавливала бедных мальчиков прямо на выходе из кафе, пятеро женатых, и все.

Пять кобелей на много-много женщин.

Конечно, для них это было велением моды, разницы между:

-Вы читали Гроссмана?

- Конечно да!

и

- Ты студента пробовала?

-А як же ж!

нет никакой.

Но женщины есть женщины.... Если им давать волю, то будешь ходить до четырех утра и лишь на рассвете она "позволит", и до оргазма еще два часа? Трех дней хватило нам чтобы дойти до ручки. Попытки возместить сон едой не привели к успеху, мы засыпали, опершись о лопату, привалившись к машине, откусив кусок хлеба, и это могло плохо кончиться, но когда Валька заснул с носилками кирпича на лесах, то командир не выдержал, собрал нас, и поучил:

- Мужики, во-первых берите их за жопу по две штуки сразу, там будет некогда строить целку,- очередь. Затем, никаких поз из Камасутры, только сзади,- максимальное проникновение и максимальный контакт. Действуйте всем, руками, ногами, головой, но быстро. Обманывайте их темпом. Воспринимайте это легко, как физзарядку перед сном. Завтра я отправлю вас на отдых, на бетонные работы, откормитесь, отоспитесь. Да, еще... эх и завидую я вам, козлы!

Серго был человек серьезный, аспирант третьего года, двое детей. Мы его выслушали внимательно и строго последовали его советам.

И ведь помогло!

Запомнилось- звездная августовская ночь, росчерки метеоров, мысли где-то далеко-далеко, перед тобой колышется плетень, а вторая стоит рядом заламывая руки и все твердит

-Ну скоро, ну скоро, ну хватит вам....

Мы так наловчились, что уже чувствовали по первым прикосновениям, как и что надо делать с данным экземпляром для оптимального решения вопроса, то есть для быстрого проникновения и быстрой доставки на небеса. Это трудно передать на словах, но научиться можно, как и езде на велосипеде.

...И вот схожая ситуация, она стоит склонившись, мне хочется спать, позади день работы на железке. Желтая лампочка бытовки мне показалась луной и сработал условный рефлекс. Хвать!

Очнулся я, а поздно, все уже там и темп держу бешенный. Она же девушкой была! Какие-то слабые попытки, писк. Еще стон, неудобно быстро завершать, если начал как свинья, хоть максимум удовольствия доставлю. Возможен каскад, редкое дело, но если постараться....

......

Все, сейчас меня будут убивать, там дратва лежит, шило...

-Чево, чево....

-Любимый!!

Она меня чуть не задушила в объятиях.

.....Расстались мы на почве стихов, я их не понимал, а вот Ромуальд Викентьевич, доцент ее кафедры, понимал. Он потом и остался с моим ребенком, когда она, как видный деятель лесбийского фронта, умотала в ЛА.

Фотограф.

В сущности я ни в чем не виноват. Как говорится - на моем месте так поступил бы каждый...

Значит так, иду я по коридору и в руках у меня "Зоркий". Нет у меня никаких темных замыслов, просто я собираюсь сфотографировать всю нашу отдыхающую группу. Группа-это двадцать подростков и две воспитательницы- Фаина Семеновна Цветочек и Ингрид Серегеева , двадцати восьми и двадцати трех лет соответственно. Мне надо согласовать с воспитательницами время и место, т.е где соберемся.

Вот дверь комнаты Фаины Семеновны, бездумно ее пихаю ( ну почему не постучал!?) и вижу картину...

Прямо напротив двери, нет, чуть правее стоит кровать и в ней две наши воспитательницы. Снизу лежит Ингрид Сергеевна, сверху Семеновна и обе лижут друг другу... Ингрид аж на мостике стоит, а Семеновна елозит широченным задом и вжимает голову Ингрид в кровать. Стоит чавканье, как на африканском водопое. Я наверное попал в самый пиковый для них момент и потому на первые мои несколько снимков медамs никак не реагировали- мне удалось подойти к ним вплотную, всего на шаг!

Фаина поднимает голову и смотрит на меня. Это надо видеть! Глаза одурелые, до носа включительно пена и Фаиночка облизывается, в точь-точь как корова. Ба-альшие груди висят и никакого понимания, как это красиво! Я перемещаюсь, фотографирую и даже стараюсь экономить пленку для последующих, как я надеюсь, лучших кадров. Тут она начинает дергаться, пытается встать, но Ингрид страстно держит ее за ноги и они обе летят на пол. Живописная картина, смешались руки, ноги, груди! Я фотографирую уже больше Ингрид, Фаина прет на меня, на четвереньках, с ее задом она выглядит прямо как стегозавр из Детской энциклопедии. Планомерно отступаю, фотографируя. Наконец они встают на ноги и вяло пытаются отобрать фотоаппарат, выскакиваю в коридор - обе стоят в дверях и тупо смотрят на меня. Обнаженные в пене- она на лицах и снизу, у Ингридочки мокро почти до колен, а с лица пена свисает тонкой сосулькой. Потом наконец соображают, что надо закрывать дверь.

Я отработал как автомат- все 36 кадров! Бегом, на автобус, домой в город, и к вечеру негативы и две пачки фотографий готовы.

Вернуться я успел к ужину и первые слова которые я услышал в нашем корпусе были

- Иванов, тебя Фаина Семеновна ищет, говорит немедленно к ней,

- Иванов, что ты натворил? Тебя воспиталки обыскались,

- Леня, ты чо, а? Тебя воспиталки прямо жарить собрались, не иначе, злые как собаки, где Иванов, да где Иванов. А правда, где ты был?

-В ...

Злой и голодный прохожу в столовую, все взгляды на меня. Сажусь за свое место начинаю есть. Врывается Ингрид,

- Иванов, немедленно к Фаине Семеновне!

Я специально тщательно жую

- Иванов, я кому сказала!

Поворачиваюсь в сторону Ингрид и спокойно произношу

- Я сейчас покушаю и приду.

Ингрид от моего "покушаю" тушуется и как-то боком выпадает в коридор. Заканчиваем ужин в молчании, все сочувствуют мне и горят желанием узнать, что же произошло. Молчание товарищей мне нравится, надо подумать и решиться. А ладно, посмотрим как пойдет, иду к Фаине (милая Фаиночка, ну и задница у тебя).

В комнате обстановка близкая к аутодафе, нет лишь дров, палач (Фаиночка!) марширует по комнате, в очках и в самом что ни на есть строгом учительском виде.

- Иванов!

- Да, Фаина Семеновна, вы меня звали?

Тон мой самый безмятежный и заинтересованный, будто меня позвали уточнить детали какого нибудь мероприятия.

- Иванов! Ты понимаешь что ты поступил подло?

- Да, Фаина Семеновна, извините меня, это правда.

Она зыркает из-под очков суровым взглядом, проверяя искренность раскаяния, и продолжает

- Немедленно, слышишь, немедленно засвети пленку, иначе, ты даже не представляешь ту степень неприятностей, которые тебя ожидают.

- Фаина Семеновна, уточните пожалуйста те неприятности, которые меня ожидают. Я наглею, беру стул и сажусь спинкой стула вперед.

- Кстати, если наш разговор всеръез, то пусть и Ингрид-дочка поучаствует, пусть выходит из ванной комнаты.

В ванной что-то рушится и оттуда появляется Ингрид красная как рак. Фаина в растерянности- переход от послушного ученика, отличника к наглому кенту для нее полная неожиданность.

- Мы, хмм, я , школа..

- Милая Фаиночка...

произношу это слова очень мягко и вкладывая в него максимум сексуального содержания. Я оглядываю ее бедра и веду речь как бы только с ними, игнорируя лицо.

-Фаиночка, ты ничего мне не сделаешь, а вот я могу сделать очень многое.

-Да как ты смеешь мне на ты, сопляк!

Она ухватывается за мою "грубость", чтобы хоть как то реагировать, но

- Фаиночка, если я отнесу фотографии и предъявлю негативы в районо или куда повыше, то ты не просто вылетишь из партии (а она была парторгом школы!), ты сядешь за это самое и за совращение. Кстати, и Инг-дочка сядет (кандидат в партию, филолог).

- Какое совращение?!

- Ну да, вся группа подтвердит, что мы "поссорились" и что я часто к вам обеим заходил, вы же знаете детскую фантазию!

Это для них совершенно неожиданно, они переглядываются и молча смотрят на меня. - Я напечатал фотографии

Они бросаются на пакет, который я вытаскиваю из-за пазухи. Я вижу их проборы, склонившиеся над снимками и груди в разрезе платьев. выглядят они хорошо, голова к голове и четыре груди, не видно лишь сосков. Снимки тоже прекрасные, свет, ракурс и материал, все отличное. Бывает часами ловишь кадр, здесь же из 36 кадров, из которых ни один не засвечен, имеются целых девять снимков, которые можно было бы публиковать сразу. Я смотрел шведские журналы и поэтому мог судить точно - это были лучшие снимки которые я сделал и одни из лучших которые я вообще когда либо видел. Они поднимают на меня глаза, в них вопрос, пока еще немой. Минута молчания, наконец, голосом, чуть-чуть дающим петуха, говорит Фаина

- Сколько денег? Учти мы учительницы и много сразу не сможем дать.

Она уже боится, я по глазам вижу что она боится и догадывается. Я молчу и смотрю на нее, на грудь и ниже. Она неудержимо краснеет. Ингрид еще не понимает и встревает

- Если сто рублей..

- Молчи дура, он хочет не денег, он хочет нас!

Ингрид так и замирает с открытым ртом.

- Вот мои условия. Здесь 36 кадров за них я требую 36 раз с обеими сразу. После 36-го хм, полового акта, я передаю вам негативы и все напечатанные фотографии.

- Мерзавец! Ты сошел с ума! -они истошно орут в один голос

- Да, еще, делаю с вами все что хочу...

Они постепенно осознают безысходность ситуации.

- Ты не посмеешь передать...

- Еще как посмею, мне-то ничего не будет.

Я встаю со стула имитируя сильное юношеское волнение и злобу.

- Если вы не согласитесь, то обязательно отдам фотографии и негативы в обком и отправлю в газеты.

Они в шоке и в сущности уже сдались,

-Как ...

Ингрид начинает рыдать. Фаина злобно смотрит на меня и молчит.

- Сегодня будет первая ночь. Фаина говорит

- Как ты себе это представляешь? Учти, мы с Ингрид Сергеевной этим занимались в первый раз, после вчерашнего лыжного похода было холодно и мы решили согреться в одной постели. Так и вышло...

Она помолчала глядя на рыдающую Ингрид-дочку и продолжила - Но мужчин ни у меня, ни у Ингрид не было. Может быть ты нас научишь? Она презрительно усмехается, но это последний оплот обороны.

- Ну если так стоит вопрос, то конечно научу. Не мальчик, на Затонских за стакан портвейна запросто дают. А то, что вы девушки мне будет приятно, вдвойне- улыбаюсь во весь рот -у меня девушки уже были.

- Это правда?

Фаина смотрит мне в глаза и видит что правда. Она отводит взгляд.

- Сегодня примерно в двенадцать я приду к вам- хочется добавить "подмойтесь", но зачем зря пошлить? Выхожу.

Наступает двенадцать, я осторожно пробираюсь по коридору и толкаю дверь, она открыта. Захожу и закрываю дверь. Фаина сидит на стуле, курит и смотрит в зашторенное окно. Перед ней стоит практически нетронутая бутылка вина. Ингрид лежит укрыв голову подушкой. На меня никто не реагирует. Я подхожу и кладу руку на бедро Фаины. Она съеживается,втягивает голову, но руку не убирает. Я встаю на колени и разворачиваю стул. Ее мощные бедра напрягаются под моими мнущими ладонями. Осторожно закатываю подол платья и заглядываю... Белья нет, все открыто, стиснутые полные, вернее даже жирные, ноги и волосы колечком - оказывается как много может быть волос, растут почти до пупа! Сейчас, сейчас,.. в висках начинает стучать и медленно, очень медленно тянусь...

Т-р-рах!!!

Как это, чего? Вся правая половина головы онемела, ничего не соображаю. Фаина, как какой-то Пацюк или извочик уже сидит широко расставив ноги наклонившись так, что ее груди болтаются у моих глаз. Ее трясет от бешенства и рукой она безуспешно цапает за горлышко бутылки.

-Ир'хк, Инг, Игррррк ... мать твою держи дверь!

На мое счастье, зареванная вскинувшая голову с кровати Ингрид, не успевает ничего сообразить и дорога мне открыта

-Бамс!!

Осколки бутылки, разбившейся об косяк, минуют меня, всего лишь один попадает в ухо. Бегу! За мной мягкий топот, они бегут молча, как звери. Успеваю захлопуть дверь туалета и с разбега они налетают на нее. Все трясется, как они бьют в дверь, как бьют! Держу всем телом. Очень страшно, за дверью какое-то дикое урчанье, УДАР! Дверь летит с петель! Лица ведьминские, зубы, ой какие зубы!

-Тетеньки не надо! А-а-а-а-....

-Пойдем к Веронике.

-А как же, ты сама говорила у нее сейчас мужик может быть...

- Что нам, по улицам шлендрать? Кстати, мне интересно на ее мужика посмотреть, уж не Леонид ли налево пошел.

Разговор ведут две девушки, сидя на крылечке они лузгают семечки и уже перебрали в разговоре всех и вся. Старшая -Лиза, крупная, как говорится вся в соку, молодая женщина лениво щурится и удивительно похожа на кошку, лежащую у нее на коленях. Другая девушка, ее зовут Марта, рыжая и еще худенькая, нервно отправляет семечки одну за другой в рот- ее живо интересует все связаное с мужиками, у нее еще их не было. Дело происходит в маленьком сибирском городке, стоит жаркий летний день и девушкам совершенно нечем заняться. Сладко потянувшись Лиза неспешно встает.

-Пошли подруга, проверим Вероничку-клубничку на вшивость.

Они неспешно идут по улице мимо деревянных домов с палисадниками, жутко пахнет сиренью и все так лениво и спокойно, что даже пыль, поднятая их ногами не падает, а как бы раздумывает, а стоит ли?

-Джульбарс пшел вон!

Собачонка, выбежавшая им навстречу, разочарованно тявкает и залезает под какие-то бочки- ошиблась, думала что пацаны пришли поиграть.

-Вероника! Открывай!

Лиза громко барабанит в дверь, но никто не подходит.

-Может никого нет?

Марте не очень удобно, она знает, что они пришли не просто так- между Лизой и Вероникой идет соперничество за заезжего геолога- самого начальника партии Леонида и уже не раз на этой почве между ними происходили стычки. Каждой из них он обещал жениться, конечно, сначала разведясь со своей московской женой, дочерью министра. Поэтому Лиза не отвечает и продолжает мерно барабанить по двери. Дверь неожиданно распахивается.

-Ну чо тебе!

В дверном проеме, кутаясь в халатик на голое тело, стоит Вероника- чернявая, гибкая как хлыст девушка. На ее чуть заметных усиках блестят бисеринки пота и вообще, она вся вспотевшая а снизу ситчик так и вовсе прилип...

-Да вот в гости пришли, чаек попить, поболтать..

-Некогда мне!

-Вероника, не держи нас на крыльце, ты же понимаешь, вон бабка уже перископы-радары подняла...

Соседка за оградой, копавшаяся в своих помидорах, заинтересованно разгибается и старается не только все увидеть но и услышать.

-Ну заходите

Лиза по хозяйски вплывает в сени, а Марта, как-то сгорбившись, шмыгает вслед за ней. Они идут в горницу, Вероника поддерживая халатик у горла криво усмехается.

-Ну что же подружка чаю хочешь, будет тебе чай!

На широкой двухспальной кровати лежит замотавшись с головой в простыню крупный мужчина- так татары без гроба хоронят, одевая в саванн. Лиза также уверенно, садится за стол

-Ну давай чай, конфеты если есть, садись Марта, почаевничаем!

Все три девушки не обращают внимания на мужчину, который не шелохнувшись лежит на смятой постели. Вероника достает из шкафчика наливку и граненные стаканчики, конфеты в хрустальной вазочку и малину в большой тарелке.

-Выпьем чуток, чая нет, баллон сегодня менять буду.

Марта, бабка Наталья себя чувствует, пострел как ее, не мучает?

-Ничего, разогнулась уже.

Густая наливка не стекает, а медленно выходит из горлышка и в пузатых рюмках она встает горбом, не выливаясь. Подружки молча запрокидывают стограммовики и неспешно закусывают малинкой.

-Хороша у тебя наливка, как делаешь-то?

-Позапрошлогодняя, спирта добавила треть, потому и хороша.

Хмель ударяет девушкам в голову.

-А это кто?

Лиза вроде бы незаинтересованно тычет ложечкой в сторону мужчины.

-Есть один тут такой.

-Уж не Леня ли?

-Нет

-Покажи гостя, усади за стол.

Марта не сдержавшись прыскает.

-Не могу подружки, я же не убийца, покажешь вам, а жена его, вы ее хорошо знаете, яду ему в суп. Да и вообще, он сильно партейный. Чо человеку жизнь ломать?

-Ну если лицо нельзя смотреть, так мы пониже посмотрим.

Лиза встает со стула, подходит к кровати и с силой сдирает простыню с ног и чуть выше. Мужчина по прежнему не шевелится, только его оголившийся член раскачивается, как мачта на корабле в сильный шторм. Марта смеется.

-Марточка посмотри на него, видишь какой красавец, сантиметров двадцать пять. а то и тридцать. Не припомню такого. Не бойся, потрогай.

Марта пальцем острожно пальцем касается "красавца" и тот словно взбесившись начинает дергаться.

-Кто же так трогает, вот как надо.

Член оказывается в ладони у Лизы и кончиком полузадушенно смотрит на Марту- прямо как туго запеленутый младенец, посиневший и укоризненный.

-Нет, так на вид не разберу, Леня или не Леня..

Неожиданно Лиза задирает юбку и залезает на мужика. Секундное дело- бабы здесь трусы не носят, особенно летом, и Лиза его сразу седлает. Все трясется и подпрыгивает, кровать ходит ходуном, бутылка и стаканчики на столе звонко бьются друг о друга и мерно матерится Вероника, стуча кулаком о стол. Наконец Лиза замирает.

-Ох бабоньки хорошо-то как...

Лиза выгнувшись и скосив голову смотрит на подруг. Она удивительно хороша, как только может быть хороша женщина у которой вся жизнь и счастье еще впереди...

-Марточка, а теперь ты!

Ловко соскочив с кровати Лиза наливает себе наливки.

-Иди, иди, не бойся!

-Ой девочки, да вы что!

Марта трясет головой и цепляется за стол.

-А чо ждать-то? Этим самым летом какой-нибудь грязный сопляк тебя на танцах и выебет. А здесь ты почти в медицинских условиях. И где ты такой вот найдешь! Сейчас, сейчас мы обработаем, чтобы у каждой свое осталось...

Это уже говорит Вероника, у нее в руках невесть откуда взявшиеся миска и губка. Любовно и аккуратно она обмывает член. Мужчина скрипит зубами под простыней, ноги его сведены судорогой.

-Иди сюда, кому говорят!

Член чуть не выбивает миску из рук Вероники

-Ишь ты игрун, Марта иди, не успеешь!

Решившись Марта заскакивает на волосатые ноги, ловит что-то бьющееся под ней и насаживается.

-Ой

-Попрыгай

-Куда ей прыгать, там такое, все разворотит, Марта поелозь чуток, почувствуй его. Ну как?

- Непривычно, но нравится.

-Еще бы не понравится, молодец, слазь скорей!!

Марта еле успевает соскочить и член начинает плеваться. Под простыней стон и вроде плач.

-Ты посмотри, успела

Девушки у стола и наливают себе снова.

-А все?...

-Нет Марточка, не все, он нас еще повозит.

Вероника и Лиза смеются, а под простыней уже не стеснясь плачут. Теперь очередь Вероники, вцепившись чуть ли не зубами в "красавца" она заставляет того подняться и через некоторое время тот опять бьется, готовый на все. Потом на нем бьется Вероничка, так и кажется, что казачка скачет в вольной степи, с оскаленными зубами и с черной пышной шапкой волос. Затем Марта, Лиза, Вероника, снова уже совсем пьяная Марта... Так проходит часа три.

-Лиза смотри он уже еле-еле.

-Ты лучшей, лучшей соси.

-Все равно на раз!

-Давай яйца перетянем, я слыхала...

С диким ревом мужчина вскакивает, опрокидывая женщин, стол, ничего не видя в своей простыне сначала вмазывается в косяк, потом что-то жестяное гремит в сенях, а затем все одновременно- визгливый хохот соседки, издевающийся хор Лизы и Вероники-"Ленчик, гад, куда, ты же обещал жениться!", и веселый лай Джульбарса, он наконец-то дождался того, с кем можно хорошо поиграть!