ДУБ
Это случилось летом, больше года назад.
Я неслась поздно вечером по Пятницкому шоссе и случайно увидела на повороте венок, висевший на дереве. Дерево - старый мощный дуб, нелепо раскорячившийся на стройном фоне густого елового леса. Венок был ярким, красно-зеленым, издали кричащий каждому проезжающему о гибели неизвестного человека.
Еще неделю назад его не было!
Рядом с деревом предупреждающе светилась стрелка, указывавшая на резкий поворот. Шоссе в этом месте было извилистое, как молодая река, и я отпустила педаль газа. Но было поздно - мимолетный рассеянный взгляд на венок, попытка разглядеть в нем чью-то короткую жизнь и мысль о ранней смерти, пронзившая мозг, отвлекли мое внимание.
Я не успела вывернуть руль.
Машина на скорости выскочила на обочину, и страшный удар о дубовый ствол разбил ее всмятку. Я умерла сразу, без мучений, не успев испытать ни боли, ни удивления.
Это была легкая, но неожиданная смерть, и я долго приходила в себя, сидя на дубовом суку и безучастно наблюдая, как приехавше люди извлекают мое, ставшее бесформенным тело из искореженных останков любимой машины. Я была подавлена, ибо не успела приготовиться к такому повороту судьбы. Что скажет мама?
Сумрачный ход моих мыслей был нарушен деликатным кашлем, раздавшимся по соседству. Я от неожижданности вздрогнула и чуть не свалилась с дуба - плотная листва зашевелилась, и с соседнего сучка на мой перелетела невысокая худощавая девица.
- Ну, мать, ты и вхерачилась! - весело сказала она. - Но выглядишь ничего. Со мной получилось хуже - я сгорела. Давай знакомиться?
Я с ужасом посмотрела на нее.
- Так это твой венок? Блин! Зачем вы их здесь вешаете, только людей отвлекаете! Если бы не он, со мной ничего бы не случилось! - я заплакала.
Соседка нахмурилась и закурила, с прищуром наблюдая за мной.
- Плохо вижу тебя: очки разбились при аварии.
- А сигареты откуда?
- У спасателей сперла.
- А я б выпила! - честно призналась я и потерла нос. - Машку жалко, машину мою. Теперь ее оттащат на свалку, а души у нее нет! Значит, ее тоже больше нет.
- Душа есть у каждого, в кого мы ее вкладываем, - со знанием дела изрекла собеседница. - Кстати, меня зовут Диана.
- А меня - Марфа. А что ты делаешь на этом дубу? Ностальгия гложет?
- Да не, собеседника поджидала. Четыре дня уже сижу... Почему-то думала, мужик будет, сигарет подкинет. Но, видно, у баб по жизни за рулем проблемы. Что ж ты скорость-то не сбросила?
- Да вот: венок увидела - задумалась. А тебе здесь не скучно?
- Скучно, еще бы! Но теперь есть ты! Здесь неплохо - красиво, и воздух свежий. Я смотрю на проезжающие машины и пытаюсь угадать - кто в них? Куда он едет? Счастлив ли? Если человек мне нравится и он печален - я зову его, чтобы разделить его печаль. А если он счастлив - пусть разделит со мной счастье. Вот ты откликнулась! Давай подождем, может, кто еще присоединится?..
И мы стали ждать.
Венка мне не повесили, но врыли около дуба обычный деревянный крест, хотя я не крещеная. Сам дуб был изрядно помят и покарябан, и все это вдвойне призывно и нагло бросалось в глаза проезжающим. Водители опасливо притормаживали у места аварии и пытались рассмотреть детали.
Все-таки знаки чужой смерти привлекают внимание лучше, чем что-либо другое! Не прошло и двух недель, как к нам присоединился веселый паренек. Он был в явном подпитии, сказал: "Девчччченкиииииии, я вас люблю!" и с ходу предложил групповуху.
Я замялась, пробормотав, что на суку несподручно как-то, и вообще... Но потом мы сдружились и втроем пили водку, не допитую горевавшими под дубом родственниками парня. Они притащили огромный венок, который прислонили к корням, а над ним прибили черно-белое фото в рамке. Полночи после их посещения у подножия дерева в банке горела свеча, и из-за этого к нам присоединился еще один симпатичный молодой человек. Мы разбились по парочкам и всю ночь хихикали под теплым летним небом.
Через два месяца нас была уже целая компания.
Мы насмешливо наблюдали, как приезжали какие-то строгие люди, смотрели на дуб, ругались. Венки унесли куда-то, но бдительные друзья погибших купили новые. Дуб стоически переносил все удары судьбы, даже когда в него врезался джип с обкуренной богемой...
В тот вечер мы все перекурились и перетрахались.
Через два дня дуб спилили, а все, что напоминало о смерти, увезли куда-то. В ночь после этого мы, нахохлившись, расселись по разным веткам и глядели на громадный пень, еле сдерживая слезы. Нас словно лишили дома! Назревала молчаливая паника, и мне пришлось тряхнуть стариной и взять на себя руководство коллективом. "Полетели на Ленинградское шоссе! - предложила я, - Я знаю там классный тополь на повороте".
Весело гомоня, мы снялись с елок и полетели на северо-восток, изредка перекрывая своими тенями звезды.